Про подбив, "наброс" и пр.

          Недавно я пришёл в тяжелоатлетическую секцию к своему знакомому тренеру и попытался объяснить его юным воспитанникам, каким, на мой взгляд, должен быть оптимальный подрыв. А надо заметить, что, с моей точки зрения, оптимальный подрыв — это подрыв с максимально сильным, высокоамплитудным подбивом.

          Увы, юные штангисты просто подняли меня на смех. Все они в один голос говорили, что после показанного мною подбива, при котором, как им показалось, штанга отлетает от тела чуть ли не на полметра вперёд, её будет практически невозможно поймать — ни на грудь при выполнении толчка, ни, тем более, на выпрямленные кверху руки при выполнения рывка.

          Напрасно я приводил ребятам в пример себя, уверяя их, что всегда практиковал максимально сильный подбив, но никогда, тем не менее, не имел проблем с улавливанием штанги на грудь. Напрасно призывал я ребят вспомнить про всевозможные высокоамплитудные упражнения спортивных гимнастов типа серии махов на перекладине и последующего соскока с несколькими сальто и винтами, напрасно напоминал, что сии немыслимо сложные упражнения почти всегда завершаются весьма точными приземлениями. Всё это прошло впустую, ни один мой аргумент не произвёл изменений в представлениях ребят об оптимальном подрыве.

          Конечно, в этой попытке просветить мальчишек мне досталось на орехи совершенно поделом — нечего было лезть с поучениями к абсолютно неподготовленной аудитории: как оказалось, в группе моих юных оппонентов никто, за исключением одного паренька, не знал, например, даже такой элементарщины, что штанга при подъёме с помоста движется по S-образной траектории, то есть почти все ребята были твёрдо уверены в том, что штанга поднимается с помоста строго по прямой.

          Увы, не только дети, но и многие взрослые штангисты довольно отрицательно относятся к хорошему, сильному подбиву, приводящему к высокоамплитудному верхнему "крючку" в S-образной траектории подъёма штанги с помоста. Некоторые спортивные специалисты именуют это высокоамплитудное искривление траектории "набросом", "накидыванием", "захлёстом" и тому подобными нелестными прозвищами.***  

          Своё неприятие "наброса" эти специалисты объясняют тем, что амплитудно перемещающаяся в горизонтальном направлении штанга обязательно либо улетит куда-нибудь впёред от атлета, либо же со всего маху ударит атлета в грудь так, что тот вообще не встанет. Подобные опасения, конечно, совершенно беспочвенны. Ведь уже сама их противоречивость (штанга от некоего вроде бы вполне определённого воздействия должна лететь то ли куда-то вперёд, то ли куда-то назад) показывает, что в представлениях упомянутых спортивных специалистов маловато последовательности, логики, и, значит, их умозрительные схемы явно далеки от реальности.

          Как это уже отмечалось в тексте "Физика или биомеханика?", разгоны по амплитудным кривым вовсе не приводят к самостоятельному поведению штанги, к её выходу из зоны действия обычных законов физики. Даже при самых высокоамплитудных своих движениях штанга вполне может оставаться органичным элементом системы "атлет+штанга" и быть потому без проблем контролируемой атлетом. Главное, чтобы при амплитудных горизонтальных перемещениях атлета и штанги выполнялось следующее условие: вертикальная проекция центра тяжести системы "атлет+штанга" не должна выходить за границы ступней атлета.

          Чем же выгодны маховые, хлёстовые, амплитудные движения? Тем, что в них накапливается дополнительная энергия. Но откуда берётся эта энергия, то есть каково её происхождение? И каким образом она накапливается?

          Дополнительная энергия — это энергия, во-первых, бицепсов бёдер, сгибающих ноги в коленях (данное сгибание вызывает подведение коленей под гриф, отчего перемещающиеся вперёд бёдра бьют своей передней поверхностью по грифу) и одновременно изменяющих положение туловища с наклонного на вертикальное. Во-вторых, это энергия ягодичных мышц, разгибающих тело атлета в тазобедренных суставах. И, наконец, в-третьих, это энергия мышц икр, поднимающих атлета на носки в самом начале подбива и тем самым перемещающих бёдра, передней поверхностью которых производится подбив, не только вверх, но ещё и вперёд. (При чисто же вертикальном подъёме работают, в основном, четырёхглавые мышцы бёдер, а бицепсы ног, мышцы ягодиц и икр напрягаются только вполсилы, подстраиваясь под работу четырёхглавых мышц.)

          Накапливается, запасается энергия перечисленных мышц за счёт придания снаряду дополнительной горизонтальной — горизонтальной относительно, прежде всего, самого тела атлета — скорости путём подталкивания снаряда вперёд туловищем или бёдрами. И поскольку руки не выпускают, продолжают удерживать снаряд, то это его горизонтальное (относительно, повторяю, самого атлета) перемещение переходит в кругообразное. Тем самым возникает центробежная сила, которую атлету остаётся только преодолеть. То есть атлету остаётся только удержать в руках потяжелевшую штангу (но ведь при статическом удержании можно развить существенно большую силу, чем при вертикальном разгоне) — и тогда штанга уже сама собой вылетает вверх на нужную высоту.

          Ещё раз: известно, что чем выше скорость сокращения мышц, тем меньшую силу данные мышцы могут развить (именно это явление в первую очередь и создаёт, например, предел скорости в беге). И наоборот — чем скорость сокращения мышц ниже, тем большие усилия сии мышцы способны произвести. Понятно, что наибольшие усилия мышцы развивают вообще при отрицательных скоростях сокращения, то есть при своём принудительном растягивании. (Максимальные усилия у мышц ног бывают, видимо, при торможении тела в моменты приземления после спрыгивании со значительных возвышений.) Соответственно, для разгонов снарядов или тела атлета имеются все резоны использовать преимущества низкоскоростных или даже статических удерживающих усилий. Именно это использование распространено в борьбе, в лёгкой атлетике, в гимнастике. (В частности, как раз широкое обращение к амплитудным, к хлёстовым движениям и послужило причиной бурного прогресса спортивной гимнастики в 1960-е — 1970-е годы.) Штангисты тоже вполне могут использовать силовое преимущество низкоскоростных движений. Для чего им надо только совершить обходный манёвр: хорошенько разогнать снаряд по окружности, а низкоскоростное усилие приложить на удержание, на преодоление возникающей при этом центробежной силы.

          И ещё раз: свободный подлёт штанги от верхней точки подрыва-подбива на нужную для продолжения подъёма высоту требует не столь уж и большой начальной скорости — всего лишь 1,5-2,5 м/сек. Разогнать штангу до такой скорости в горизонтальной плоскости особого труда не составляет: имелось бы только достаточное расстояние для этого разгона и не было бы существенного трения. (Например, крепкие качели с забравшейся на них компанией взрослых людей с нескольких десятков раз до приличной амплитуды раскачивает даже ребёнок — причём раскачивает не с земли, а с самих качелей, то есть не за счёт прямого взаимодействия с опорой, а всего лишь путём игры с центром тяжести своего маленького тела.) Вертикальный же разгон снаряда до нужной скорости весьма затруднителен из-за сопротивления веса и инерционной массы самой штанги. Нужно быть очень сильным, чтобы придать штанге даже невысокую вертикальную скорость в процессе преодоления одновременно и её собственного веса, её инерционной массы, а также веса и инерционной массы большей части тела атлета. А вот разгон штанги по кругообразной траектории позволяет как бы отделить подъём снаряда от придания ему скорости: разгон и скорость снаряда тут уже не зависят полностью от его подъёма (а также и от подъёма тела атлета). И это, естественно, приводит к заметной экономии усилий.

          Расчёты показывают следующее: для того чтобы придать свободно висящей в руках атлета штанге весом 200 кг горизонтальную скорость 2 м/сек, нужно на протяжении 10 см прикладывать силу величиной 400 кгС. Думается, такая сила вполне реальна: сам автор этих строк однажды силой икроножных мышц без особых затруднений буквально в доли секунды сломал динамометр, регистрировавший разрывающие усилия (на одну ручку динамометра автор встал носками ног, а другую ручку прижал руками к нижней трети бёдер); стальной крючок, на который надевалась одна из цепей, скреплённых с ручками, разогнулся, а стрелка динамометра зафиксировалась на отметке 320 кг. (Кроме того, разгон штанги совершается ведь не за счёт одного лишь подбива, а в основном всё-таки за счёт обычного подъёма, так что усилие подбива может быть либо существенно меньшим, либо прикладываемым на более коротком, нежели 10 см, участке разгона.)

          Для того же, чтобы удержать на вису штангу весом 200 кг, имеющую скорость по касательной 2 м/сек при длине руки 60 см, атлету нужно ногами приложить вертикальное усилие 336 кгС плюс вес его собственного тела.

          А с какой силой нужно не просто удерживать на месте, но именно тащить штангу плюс тело вверх для того, чтобы разогнать их в вертикальном направлении? Если разгон производится на расстоянии 35 см от нулевой скорости до вертикальной скорости с той же самой величиной 2 м/сек, то среднее усилие, которое должны приложить ноги атлета, равно 316 кгС плюс вес его тела и плюс сила, необходимая для разгона 0,85 массы тела. Конечно, 336 кг в статике намного выгоднее 316 кг в динамике. Атлет, способный прикладывать усилие порядка 300 кг на скорости 2 м/сек, несомненно, способен выдерживать статические усилия величиной 400-500 кг и больше.

          Кстати, сила, тянущая после подбива руки со штангой вниз, сегодня обычно и не встречает полного сопротивления атлетов (за редкими исключениями, к каковым, в частности, относился сам автор этих строк: после подбива в толчке я упирался всегда до самого последнего момента, дожидаясь, пока снаряд сам собой не взлетит на грудь — и это позволяло мне брать в полустойку такие веса, с которыми у меня не было сил присесть на груди). Почти все современные штангисты, повинуясь требованиям применяемой ими техники, используют преимущества подбива прежде всего для того, чтобы просто ускорить, убыстрить свой уход в подсед. Особенно ярко это проявляется в рывке: при техничном, при полном "раскрытии" атлета штанга подбивается резко выгибающимися в области тазового сочленения телом и бёдрами не просто вперёд, но именно вперёд-вверх, и это обратным образом приводит к непосредственному, к прямому отбиву тела назад-вниз — к отбиву, который очень существенно ускоряет уход атлета под снаряд.

          Тот же, кого приведённые выше рассуждения о механизмах накопления энергии при подбивах и при "набросах" не убедили, тот, кто продолжает считать подбивы и "набросы" просто лишними, вредными движениями, может поразмышлять, например, над таким вопросом: почему гиревики никогда не рвут свой снаряд по прямой, по вертикальной траектории подъёма? В рамках изложенной выше концепции ответ на этот вопрос таков: гиревики рвут свой снаряд именно "набросом" по кривой исключительно потому, что такой "наброс" позволяет почти целиком использовать силу тех мощных мышц ног, которые при чисто вертикальном подъёме напрягаются с относительно небольшой нагрузкой — и принятие этими мышцами на себя дополнительной нагрузки в итоге существенно экономит усилия основных поднимающих мышц, квадрицепсов.


  *** Представление о вреде "набросов" обычно бывает свойственно "неявным", "скрытым", "частичным" сторонникам прямолинейной траектории подъёма штанги с помоста. Сторонники прямолинейности подъёма базируют это своё допотопное, наивное представление на той закономерности, что кратчайшим расстоянием между двумя точками является прямая, и упорно не хотят понять, что данная закономерность неприложима к подъёму человеком штанги с помоста: ведь двигательная система человека устроена вовсе не по принципу "цилиндр-поршень", а представляет собой гибкое сочленение из нескольких рычагов с закреплёнными на них двигателями разной силы. Сторонники прямолинейности подъёма штанги с помоста никак не могут взять в толк, что в условиях гравитации гнаться нужно не за краткостью траектории, а за максимальной высотой подъёма, достигаемой иногда за счёт неких обходных манёвров. Вообще, в условиях гравитации природа редко выбирает прямолинейные траектории в качестве наиболее выгодных — например, камень, брошенный горизонтально, летит вовсе не по прямой, а по эллипсу; шарик скатывается по наклонной плоскости быстрее всего в том случае, если сечением этой плоскости бывает не отрезок прямой, а циклоида определённой амплитуды и т.д. (Совсем недавно мне в руки попала книга И.П.Жекова "Биомеханика тяжелоатлетических упражнений", в которой на стр. 27-28 в этом же самом контексте приведён этот же самый пример с шариком, скатывающимся по наклонной плоскости. В качестве источника примера И.П.Жеков сослался на книгу некоего Л.Э.Эльсгольца "Вариативное исчисление". Я же почерпнул сведения о шарике и наклонной плоскости в одной из книг известного популяризатора точных наук Я.И.Перельмана — скорее всего, из "Занимательной математики".) стрелка вверх

дальше

[на главную страницу]

Архив переписки

Форум


 

Free counters!