Какова оптимальная глубина подседа при подъёме штанги на грудь?

          Ещё раз для ясности: разгоны снаряда при подрыве и при посыле фактически очень сходны, почти идентичны: в обоих разгонах один и тот же снаряд одними и теми же усилиями одних и тех же ног подбрасывается на одну и ту же высоту. Кроме того, те пути, которые снаряду необходимо пройти от точек окончания разгонов до точек фиксации, в обоих случаях равны одной и той же величине — длине руки атлета. Возникает естественный вопрос: почему при таком почти полном сходстве параметров обоих разгонов должны кардинально различаться по своей глубине следующие за ними подседы? На этот вопрос я ещё ни от кого не смог получить (и уверен, что вообще никогда не получу) внятного, логически или практически обоснованного ответа — в лучшем случае я слышал одни лишь ссылки на сегодняшнюю практику, на то, что сегодня, мол, "все" берут на грудь в сед. Но сие, конечно, суть ссылки на очень ограниченную практику: хотя сегодня, действительно, "все" берут на грудь в сед, но вот вчера эти же самые "все" брали на грудь в низкие "ножницы", а позавчера "все" брали на грудь в диагональ, а позапозавчера "все" брали на грудь в стойку — и нет никаких гарантий, что завтра в этой области практики всё снова не поменяется. То есть в данной области практики всё слишком переменчиво, зыбко и, тем самым, не очень доказательно. Тут желательно было бы найти опору такие повторяемости, которые гораздо более устойчивы, то есть выведены из куда более глобальной практики. К несчастью для моих оппонентов, опора на подобные глобальные устойчивые закономерности присутствуют как раз в моих аргументах — я опираюсь в них на то, что одинаковые воздействия на одинаковые объекты всегда приводит к одинаковым результатам; на то, что в каком направлении руку ни выпрями, её длина будет одной и той же; на то, что при равенстве уменьшаемых и равенстве вычитаемых всегда имеет место равенство разностей и т.д.

          Конечно, в приведённых выше рассуждениях ради простоты и краткости изложения сути вопроса было проигнорировано несколько второстепенных обстоятельств, вносящих, тем не менее, вполне заметные различия в структуры подъёмов снаряда на грудь и от груди. Первым из этих обстоятельств является то, что и после окончания посыла, и после окончания подрыва штанга поднимается в какой-то мере ещё и за счёт активного взаимодействия с нею атлета в процессе ухода. Но если после окончания подрыва атлет взаимодействует со штангой, используя свои сгибатели рук, то после окончания посыла атлет для взаимодействия со снарядом включает свои уже куда более тренированные и сильные разгибатели. Кроме того, гриф снаряда ложится на грудь (точнее, конечно, на дельтоиды) отнюдь не на уровне центра плечевого сустава, а на 3-4 см выше. Таким образом, этот фактор несколько удлиняет путь снаряда на грудь и укорачивает путь от груди. Мало этого, руки атлета, будучи направленными кверху, имеют за счёт отгибания назад держащих гриф кистей длину на 7-8% меньшую, чем те же самые держащие снаряд направленные вниз руки с выпрямленными кистями. То есть получается, что в реальности после окончания посыла снаряду надо подниматься на высоту, в целом всё же примерно на 24-26% меньшую, чем после окончания подрыва.

          Однако все перечисленные выше преимущества для подъёма снаряда от груди с лихвой могут быть скомпенсированы (а у некоторых атлетов и вполне реально компенсируются) целым рядом иных преимуществ, связанных уже с особенностями подъёма снаряда на грудь.

          Первым из этих преимуществ является заметно большая, чем при посыле, сила ног при подрыве. Ведь понятно, что подрыв производится практически ещё свежими ногами, а вот за время краткого отдыха перед посылом ноги после осуществления ими подрыва, а затем и вставания из подседа, полноценно восстановиться никогда не успевают.

          Мало этого, в отличие от посыла, который всегда начинается с остановки снаряда, штанга непосредственно перед подрывом оказывается уже разогнанной до 65-75% своей скорости при подрыве.

          Разумеется, в порядке возражения по поводу значения данного фактора можно вспомнить об энергии химической природы, выделяемой и на доли секунды накапливаемой в разгибателях ног во время принудительного их растягивания в амортизационной фазе полуприседа перед выталкиванием снаряда, — энергии, увеличивающей собой общий силовой запас разгибателей ног. Однако количество этой химической энергии, конечно же, значительно отстаёт по величине от количества кинетической энергии снаряда предельного веса, разогнанного до двух третей — трёх четвертей своей максимальной вертикальной скорости. Вдобавок стоит отметить, что сходное растягивание тех же самых разгибателей происходит и при сгибании коленей в процессе подведения их под гриф перед подрывом.

          Кроме того, при выполнении подрыва атлет, имея соответствующий навык, может осуществить такой технический приём, как подбивание грифа бёдрами, — что также заметно усиливает разгон снаряда. (См. на данном сайте текст "Про подбив, "наброс" и пр.")

          Наконец, при подрыве центр тяжести штанги находится на вертикали, проходящей через верхние грудные позвонки, в то время как при посыле центр тяжести штанги находится на 5-7 см впереди позвонков — которые, собственно, и являются основной опорой при подъёме. (Именно вследствие этой же самой разницы в положении центра тяжести штанги из-за головы можно толкнуть на 5-10% больше, чем от груди.) Да и вообще, из-за того что при подрыве снаряд находится примерно вдвое ниже, чем при посыле, положение тела атлета во время подрыва оказывается намного устойчивее, удобнее, чем во время посыла, и, значит, атлету в этом положении удобнее, сподручнее развивать предельные усилия.

          Разумеется, все только что перечисленные преимущества подрыва являются для большинства современных атлетов всего лишь потенциальными, то есть современные атлеты обычно не используют данные преимущества — не используют, как правило, из соображений экономии сил и достижения точности, координированности в выполнении весьма технически сложного ухода в низкий присед. И тем не менее в большинстве своём современные атлеты, как ни осторожничают, но всё равно разгоняют снаряд в подрыве до скорости, примерно равной скорости вылета при посыле — а ведь последний, как известно, всегда выполняется уже именно изо всех сил. (Те же атлеты, которые не умеют или не хотят экономить силы, без проблем разгоняют снаряд в подрыве до заметно большей, чем при посыле, скорости.)

          Впрочем, у подрыва имеются, конечно, и такие преимущества перед посылом, которые уже вовсе не потенциальны для большинства атлетов, а вполне актуальны — то есть эти преимущества почти у всех атлетов проявляются прямо на практике, непосредственно на помосте. К числу указанных преимуществ относится, прежде всего, то, что при подрыве атлеты, как правило, встают на носки на 1,5-2 сантиметра выше, чем при посыле. Помимо этого, при подрыве атлеты обычно заканчивают разгон снаряд в более высокой, чем при посыле, точке за счёт большего поднимания плеч, то есть за счёт более эффективного и амплитудного, чем при посыле, сокращения трапециевидных мышц.

          У заинтересовавшегося поднятой проблемой читателя данного текста может возникнуть естественный вопрос: почему при наличии такой суммы факторов, способствующих подъёму снаряда на грудь с применением экономичного неглубокого подседа, современные атлеты в подавляющем своём большинстве эти факторы всё-таки не используют и уходят в неэкономичный, высокозатратный глубокий сед?

          Ответ на данный вопрос очень прост: отказ от использования экономичной техники подъёма на грудь объясняется всего лишь устойчивостью двигательного стереотипа современных атлетов, стереотипа, выработанного на основании повсеместно господствующих тренерских установок. То есть у всех современных атлетов фактически уже есть силовая база, достаточная для подъёма снаряда на грудь не в сед, а в полустойку или в глубокие средние "ножницы" — однако беда в том, что нынешние тренерские представления об оптимальной структуре подъёма предельных весов по одной вполне понятной причине тяготеют всё же именно к концепции максимально глубоких уходов. Указанной причиной является такое хорошо известное и широко распространённое явление, как спортивная традиция — чаще всего, к сожалению, представляющая собой просто бездумное копирование. Спортивная традиция, увы, далеко не всегда бывает рациональной и безобидной. В качестве иллюстрации можно привести с горечью обрисованную олимпийским чемпионом В.Борзовым ситуацию со стартовым положением спринтеров: последним по всем параметрам выгоднее и прогрессивнее стартовать с опорой на одну руку — так, чтобы другая рука была при этом уже как бы "заряжена" на первый замах, — однако тренеры во всём мире как ни в чём не бывало продолжают обучать спринтеров всё тому же архаичному, но зато традиционному стартовому положению с опорой сразу на две руки.

1 2 3

[на главную страницу]

Архив переписки

Форум


 

Free counters!