Евгений Малков,
Берлин

Рудольф Плюкфельдер: "Мне больше не нужны никакие эксперименты"

(http://www.province.ru/publishing/index-izdanie.html? get=934572019&number=2000.35&s=11&r=3)

          — Рудольф Владимирович, с чем были связаны ваши переезды из России в Литву и из Литвы в Германию?

          — После того как супертяж Василий Алексеев, который был неоднократным рекордсменом и чемпионом мира, олимпийским чемпионом и ко всему прочему моим учеником, прилюдно сжёг свою ленту почётного гражданина Рязани, руководство Рязанской области предложило ему выехать по месту прежней прописки. Таким образом он вновь оказался в городе Шахты. Обосновавшись, Алексеев перестал уделять должное внимание тренировкам, третировал своих товарищей, требовал отдельного помещения для работы со штангой. У меня и раньше случались с ним стычки, но он просто выбрасывал своего тренера из зала. Иначе, как "СС Владимирович" и не называл, намекая на мою национальность. К тому же Алексеев мне угрожал... И это были не пустые слова. К тому времени он уже дважды побывал в тюрьме, но оба раза его оттуда "вытаскивали" как "гордость советского спорта". По каким-то причинам от моих тренерских услуг отказался Давид Ригерт, а Николай Колесников, видя, в какой "грязи" приходится работать, отбыл на родину в Казань...

          Тяжелоатлетические федерации Белоруссии, Украины и Литвы предлагали мне возглавить сборные этих республик. Посоветовавшись с семьёй, я решил переехать в Литву. Но вся перестроечная вакханалия и особенно штурм телецентра в Вильнюсе подтолкнули нашу семью к переезду в Германию.

          — Рудольф Владимирович, почему в некоторых источниках была искажена ваша фамилия и вы оказались на год моложе?

          — Да, было такое. В августе 1943 года я бежал из ссылки, которую отбывал в Нарыме, и был арестован. Мои документы остались в милиции, выкупить их у меня не было возможности. Там они и пропали. Позже я пытался их восстановить. Книги с моими метрическими данными, как, впрочем, и с данными других людей во время войны были вывезены соответствующими службами в Германию. Я родился в 1928 году. Со слов моего брата Николая мне сделали дубликат, где был прибавлен год рождения, чтобы вытащить меня из Сибири. Мы жили в деревне Титово Кемеровской области, откуда брат сумел забрать нас в 1944 году в город Киселёвск, где меня приняли на работу шахтёром. Женщина, выписывавшая метрику-дубликат, посчитала, что Плюкфельдер произносится легче, чем Пфлюгфельдер. Так была искажена моя фамилия. Позже метрические книги были возвращены России и все мои данные восстановили.

          — Откуда вы родом и как оказались в Сибири?

          — Наша семья родом из Донецкой области. В начале войны всех немцев частично депортировали в Сибирь и Казахстан, частично расстреляли. Нас выслали 29 сентября 1941 года, а отца и брата Владимира расстреляли 3 ноября. У меня есть документы, свидетельствующие об этом. Я остался жив лишь благодаря тому, что побирался по улицам. При побегах из Сибири все мои товарищи погибли.

          — Почему вы остановили свой выбор на тяжёлой атлетике, что предшествовало вашим занятиям этим видом спорта?

          — В 1947-1948 годах я был чемпионом Сибири и Дальнего Востока по классической борьбе. После войны всем депортированным немцам автоматически добавили ещё по 25 лет ссылки. Каждый мой день начинался с отметки в комендатуре по месту проживания. Категорически запрещалось выезжать в другие города. Занятия борьбой пришлось прекратить. Но спорт меня уже увлёк, особенно такой, в котором юноша мог продемонстрировать свою силу и ловкость. Свои первые тренировки по тяжёлой атлетике я начал в 1949 году в Киселёвске под руководством тренера Синько. Штанга — это такой вид спорта, где прежде чем поднимать тяжести, нужно всё взвесить в буквальном и переносном смыслах. С "кондачка" в тяжёлой атлетике ничего не делают.

          — Сколько вам потребовалось времени, чтобы преодолеть косность околоспортивных бонз и попасть в сборную страны?

          — С начала и до конца моей спортивной карьеры я так и не был в достаточной мере признан. К 1958 году я установил несколько мировых рекордов, но в сборной меня старались не замечать. Не доверяли. Я был немцем. После 1960 года я был на голову выше всех в моей весовой категории, но старший тренер сборной А.Воробьёв продолжал с прохладцей относиться и ко мне, и к моим результатам. Моя судьба решилась лишь после матчевой встречи сборных команд Польши и СССР, на которой поляк Стражила поднял очень серьёзные веса 1. Только тогда меня вынуждены были включить в состав сборной страны. Все последующие турниры, в которых мне довелось участвовать, в том числе и Олимпийские игры, были мною выиграны 2.

          Уже будучи классным штангистом я много думал о будущем, старался экспериментировать и анализировал работу других специалистов, накапливал данные для подготовки высококлассных штангистов. Физиолог Зимкин поделился со мной своими идеями. Ещё проживая в Сибири, я набрасывал для себя тезисы о тренировочных процессах и стрессовых нагрузках штангистов. По приезде в город Шахты в 1962 году я уже имел солидную тренерскую подготовку для работы со спортсменами.

          — Рудольф Владимирович, вы ведь известный противник применения анаболиков, не так ли?

          — Да, вы затронули очень щекотливый вопрос. Для борьбы с этим злом работают большие лаборатории. Стимуляторы в спорте применяться не должны. Для людей, которые к ним пристрастились, последствия трагичны. Могу с полным основанием заявить, что мои ученики — олимпийские чемпионы Алексей Вахонин, Николай Колесников и Давид Ригерт — к этому делу непричастны 3. К своим ученикам я вообще никого не подпускал близко. Может быть, сие и стало причиной моего изгнания из первой команды страны.

          — Многие штангисты, покинув помост, становятся инвалидами, а вы в свои 72 года выглядите подтянутым и энергичным человеком. В чём секрет такого состояния?

          — Я не пью и не курю. Почти ежедневно делаю многокилометровые пробежки. С детства я занимался тяжёлым физическим трудом, и мой организм к нему адаптировался. Я и сегодня три-четыре раза в неделю делаю упражнения со штангой. Мои нынешние результаты таковы: приседаю с весом до 160 кг, толкаю 100 кг, с места прыгаю в длину на 2,15-2,2 метра. Хочу оговориться: сейчас мой вес равен 93 кг. В 1992 году в Оксфорде (Англия) мне удалось выиграть золотую медаль чемпиона мира среди ветеранов. Больше я не выступаю, мне это неинтересно. Показанные мною результаты были намного выше, чем у остальных, к тому же ездить нужно за свой счёт, а у меня такой возможности нет. В Германии я получаю пенсию, она небольшая, но жить можно.

          — Почему вас с уже апробированной методикой не приглашают поработать с командой Германии?

          — Тренеры, работающие сейчас в сборной Германии, просто не потерпят конкурента в моём лице. Хотя за всю свою проведённую в спорте жизнь я очень многому научился. В таком небольшом городке, как Шахты в Ростовской области, мною подготовлено шесть олимпийских чемпионов, которыми установлено более 200 мировых рекордов 4.

          Думаю, что руководство федерации тяжёлой атлетики Германии вряд ли знает о моём проживании в этой стране. Возвращаясь к заданному вопросу, хочу обратить внимание читателей на то, что штанга как вид спорта вообще нерентабельна. Это вам не теннис, не футбол и не хоккей. Поэтому штангистам и приходится экономить на всём, в том числе и на тренерах. Но если руководство сборной обратилось бы ко мне за помощью, то я посчитал бы своим долгом помочь.

          — Рудольф Владимирович, вы автор книг "Металл и люди" и "Тяжёлое золото" (в соавторстве). Все острые углы в них были вынужденно обойдены, а некоторые обстоятельства приукрашивались. Собираетесь ли вы написать новую книгу, в которой всё было бы наконец названо своими именами?

          — Действительно, в двух моих предыдущих книгах я не мог написать о том, что моя семья была репрессирована, о расстреле отца и брата, об отрицательных сторонах жизни в Федерации тяжёлой атлетике, о закулисной стороне работы в сборной страны и многом, многом другом. Начиная с 1962 года я регулярно вёл дневники, и по восстановленным записям сейчас создаётся третья книга. А уж какая она будет, рассудят читатели.

          — Сколько требуется времени для подготовки классного штангиста?

          — Всё зависит от таланта спортсмена. Давид Ригерт приехал ко мне, уже будучи мастером спорта, и имел определённые навыки в этом деле. Ко всему прочему, он был просто одержим тяжёлой атлетикой, не пропускал ни одной тренировки и строго следовал моим указаниям. В итоге его результаты быстро росли. Правда, несколько раз он был дисквалифицирован за пьянку, поскольку любил это дело. За компанию с ним в эти переделки попадал и я.

          Если же говорить о подготовке спортсменов вообще, то, исходя из моей методики, на подготовку чемпиона уходит от пяти до семи лет.

          — Кого вы считаете фаворитом на предстоящем спортивном празднике в Сиднее?

          — В первую очередь это сборные Болгарии, Греции и Польши. В сверхтяжёлой категории сюрприз может преподнести спортсмен из Армении.

          — Кого, по вашему мнению, можно назвать самым выдающимся штангистом ушедшего столетия?

          — Что касается спортсменов, выступавших до 1970 года, то я назову Григория Новака, Аркадия Воробьёва, Юрия Власова и Леонида Жаботинского. Но всё же мои симпатии принадлежат Давиду Ригерту и Юрику Варданяну 5.

          — Расскажите о своей семье.

          — Мои дети — врачи. Муж одной из дочерей тоже врач, у другой — инженер. Есть и внуки. Все они знают, чем я занимался. Вся наша большая семья живёт в Германии, правда, все в разных городах.

          Возвращаясь к теме моего отъезда, хочу отметить следующее. Когда в бывшем Союзе и затем уже в новой России пытались поднять вопрос о восстановлении автономии немцев на Волге, то в этом вопросе чинились разные препятствия. Даже появилась поговорка: "Лучше СПИД, чем немцы на Волге". Я разуверился в российских политиках. И решил — если в России опять что-то случится, я буду в ответе перед своими детьми и внуками. Опять ссылки, расстрелы, комендатура? Мне больше не нужны никакие эксперименты. Я покинул Россию с единственной целью — чтобы мои родные обрели достойную во всех отношениях жизнь. Чтобы они не просыпались каждое утро с мыслью, где достать то или купить это. Чтобы они не боялись ходить по улицам, чтобы ни меня, ни моих детей и внуков не обзывали фашистами, чтобы они могли ездить по странам и континентам, не спрашивая у кого-либо на это разрешение. Чтобы и они, и я почувствовали себя по-настоящему свободными людьми. Вот почему я здесь.

          — Дорогой Рудольф Владимирович, 7 сентября вам исполнится 72 года. От имени многочисленных читателей и сотрудников редакции газеты "Караван-Интернешнл" примите наилучшие поздравления и пожелания. Долгих вам лет жизни, радостей, оптимизма и везения.


  1 "Моя судьба решилась лишь после матчевой встречи сборных команд Польши и СССР, на которой поляк Стражила поднял очень серьёзные веса."

          Это чрезвычайно странные слова: неужели Плюкфельдер до такой степени всё перепутал? Согласно версии самого Рудольфа Владимировича, изложенной в его книге "Металл и люди", его, Плюкфельдера, взяли на Олимпиаду-64 в Токио вместо Александра Курынова, в весовой категории которого очень высокие результаты прямо перед самой Олимпиадой-64 показал чехословацкий спортсмен Ханс Здражила (на Олимпиаде-64 Здражила в итоге и стал чемпионом). Но как мог чех Здражила быть участником "матчевой встречи сборных команд Польши и СССР"? стрелка вверх

  2 "Все последующие турниры, в которых мне довелось участвовать, включая Олимпийские игры, были мною выиграны."

          На самом деле сразу же после Олимпиады-64 Плюкфельдер ушёл из спорта, то есть уже нигде больше не выступал и ничего не выигрывал. Что и неудивительно: олимпийским чемпионом Олимпиады-64 в Токио Плюкфельдер стал в полных 37 лет.

          Кстати, на чемпионатах СССР помимо Плюкфельдера с 1962 года, вроде бы не подвергаясь особой дискриминации по национальному признаку, выступали и занимали высокие места ещё несколько немцев: Роберт Шейерман (это был вообще постоянный чемпион и рекордсмен), Рудольф Шум, Юрий Шрамм и Владимир Дрекслер. стрелка вверх

  3 "Стимуляторы в спорте применяться не должны. Для людей, которые к ним пристрастились, последствия трагичны. Могу с полным основанием заявить, что мои ученики — олимпийские чемпионы Алексей Вахонин, Николай Колесников и Давид Ригерт — к этому делу непричастны."

          Сие не соответствует действительности — Плюкфельдер прекрасно знал, что его ученики химичатся. Правда, его это действительно не на шутку пугало. стрелка вверх

  4 "В таком небольшом городке, как Шахты в Ростовской области, мною подготовлено шесть олимпийских чемпионов, которыми установлено более 200 мировых рекордов."

          Здесь Плюкфельдер учёл 80 рекордов Василия Алексеева. стрелка вверх

  5 "Что касается спортсменов, выступавших до 1970 года, то я назову Григория Новака, Аркадия Воробьёва, Юрия Власова и Леонида Жаботинского. Но всё же мои симпатии принадлежат Давиду Ригерту и Юрику Варданяну."

          А здесь великого Василия Алексеева, рекордсмена среди рекордсменов, Плюкфельдер даже не упомянул, хотя мировые достижения Алексеева, как можно видеть выше, пунктуально учитывал.

          Кроме того, Плюкфельдер почему-то проигнорировал всех зарубежных штангистов, включая величайшего Наима Сулейманоглу. стрелка вверх

[на главную страницу]

Архив переписки

Форум


 

Free counters!