Кахи Кахиашвили: "Когда СССР не стало, мы праздновали"

Павел Копачёв, Вячеслав Самбур

(https://www.sports.ru/tribuna/blogs/russiateam/1120355.html)

          Поздней осенью Грузия прекрасна. Яркое солнце, отцветающие гранаты, терпкое вино и удивительный собеседник, который ностальгирует по СССР, вспоминает дикие 1990-е и войну 2008-го, подбирает слова про непростые отношения с Россией.


          ...Тбилиси. У первого корпуса Технического университета в неприметном переулке разбросаны спортивные залы. В одном из них, на втором этаже, куда с улицы ведёт лестница, обвитая гроздьями винограда, квартирует Федерация тяжёлой атлетики Грузии. Внутри – настоящий музей: медали, ордена, портреты чемпионов и олимпийская форма Президента Федерации, главной звезды грузинского спорта – Кахи Кахиашвили.

          Человек удивительной судьбы: родился в Цхинвали, в Южной Осетии, куда сейчас не может попасть на могилы родственников. Выиграл три Олимпиады: одну за Объединённую команду СНГ в 1992 году, и ещё две — в 1996 году и в 2000 году — за Грецию. Где стал национальным героем: ему, первому грузину в истории, разрешили иметь двойное гражданство. А авторитет Кахиашвили позволяет сейчас устраивать в Грузии крупные международные турниры.

          – Мне нравится работа, нравятся достижения. Но хочется больше движухи. Недавно увлёкся полезными ископаемыми. Сейчас вот интереса ради купил 500 кг винограда в Кахетии и отжал вино. Ещё, правда, пока мутноватое. Сам не пью – максимум несколько глотков.

          — Кахи, Грузия сегодня один из центров мировой тяжёлой атлетики: в прошлом году вы приняли чемпионат Европы, летом – юниорский мир. Зачем вам столько?

          – Первое – должен набирать силу туризм: у нас тёплая, красивая страна, прекрасная кухня. Люди узнали о Грузии. Первый раз нам дали возможность занять 40 часов эфира на "Евроспорте". По два-три часа иногда футбол показывали, но 40 часов – никогда. В течение восьми дней по пять часов транслировались соревнования штангистов.

          В этом сезоне туристов в стране было больше, чем обычно. Конечно, не только из-за тяжёлой атлетики – сказались несчастья в Турции и в Египте. Но туристов из России больше, чем когда-либо: люди приезжали и в Тбилиси, и на море.

          Второе – мы очень хотели получить инвентарь, его нам не хватает. Массово ничего не закупалось – максимум одна-две штанги. Что-то нам дарила Международная Федерация, но этого было мало.

          — Что придумали?

          – Решили организовать большие соревнования и купить инвентарь как бы для важного мероприятия. Подали заявки на право провести чемпионат, выиграли конкурс — заимели около 100 штанг. Для развития вида спорта этого достаточно. К нам пошла молодёжь, начали строиться залы.

          Теперь у нас бум: каждый месяц открываем по два зала, и все востребованы. Штанга ведь применяется и как ОФП. Залы небольшие – 100-110 квадратных метров, но для нашего вида спорта это реальная помощь. И для населения тоже – к нам идёт молодёжь. Сколько стоят занятия? Нисколько, мы принимаем в секции бесплатно.


          — Кахи, к тяжёлой атлетике в мире сейчас нет доверия — слишком много допинга.

          – Да, это подрывает интерес. В мировом спорте два допинговых лидера: лёгкая атлетика и тяжёлая атлетика. Затем велоспорт и всё остальное.

          Допинг реально отталкивает зрителей. Нужно сделать контроль ещё жёстче – да, пусть будет один тяжёлый год, многие команды попадут под дисквалификацию. Зато потом придёт чистота.

          Где сейчас блиставшая прежде Болгария? Её не видно. России грозит год дисквалификации. Штраф вы уже заплатили, но это не означает, что дисквалификации не будет. Под вопросом участие в международных соревнованиях Турции, Украины, Казахстана, ещё нескольких стран.

          — Грузия через это тоже прошла?

          – Да, прошла. Расскажу, как всё было. В 2004 году я вернулся из Греции и стал вице-президентом Федерации. И тут у нас в команде случился конфликт: спортсмены выступили с письмами против старшего тренера Ивана Грикурова. Он строгий, суровый, требовательный. И его просто вынудили уйти.

          Я предвидел, что после этого результаты упадут. Два лидера почти сразу попались на допинге, через несколько месяцев – ещё два. Четыре положительных допинг-теста – нам выписали штраф в 100 тысяч долларов и дисквалифицировали на два года.

          — Ужас...

          – 100 тысяч долларов – это годовой бюджет Федерации. А два года дисквалификации – провал на несколько лет. Президент Федерации ушёл с поста, штраф лёг на плечи нового – на мои.

          — Где искали деньги?

          – Кое-что насобирал по друзьям, но всё равно не хватало. Спасибо, государство помогло. Если мы не расплатились бы в течение месяца, нам добавили бы год или два дисквалификации. А потом всё равно пришлось бы платить.

          Выплыли, начали воспитывать новых ребят. Через год опять пошли результаты, потом вернулись дисквалифицированные – и получилась полноценная команда. Сейчас мы везде берём медали. В Рио первый раз в истории Грузии одновременно подняли два наших флага: золото и бронза.

          — Опасений по поводу допинга больше нет?

          – У нас в трёх возрастных группах запрещено произносить слова "стимуляторы", "стероиды" и прочее. Чтобы ребята вообще не задумывались.

          Инструктируем начинающих. Не разрешаю развешивать никакие плакаты и таблицы, которые рекламируют даже протеин. Готовим стенд позора – соберём фотографии тренеров, спортсменов и вообще всех, замешанных в этом.

          Наш старший тренер Георгий Асанидзе был в своё время отстранён за применение допинга. Два года отсидел и стал олимпийским чемпионом. То же самое и Лаша Талахадзе, который выиграл в Рио. Два примера того, что без допинга можно подняться и вырасти в большого спортсмена.

          — Недопуск целой сборной до соревнований, как с российскими тяжелоатлетами, – это правильная мера?

          – Наказание должно быть суровым. Трагично, если невиновные остались без Олимпиады. Но есть закон, его приняли в том числе и представители России. Закон строгий. С моральной точки зрения это плохо, но таковы правила.

          Но вот чего я не понимаю: если человек проверился в Пекине и в Лондоне – какие теперь могут быть претензии? Всё, он чист. Его проверяла та же лаборатория. Могут ли здесь быть вопросы восемь лет спустя?

          — Новые технологии со временем находят то, что раньше было хорошо спрятано.

          – Да, но для меня тут всё равно большой вопрос. Не могу сказать, правильно это или нет. Есть сомнения. Многие лидеры, чемпионы погорели именно на этом.

          — В тяжёлой атлетике все подозревают друг друга в нечестной игре?

          – Конечно. Но это психология не только спортсмена, но и вообще человека. У вас ведь в профессии так же. Кого-то назовут журналистом года, а другие могут подумать: что он такого сделал? Почему он журналист года, а я в тени?

          Так уж устроен человек: всегда подозревает несправедливость. Про чемпионов постоянно говорят: либо, мол, судей подкупил, либо сидит на допинге.


          – Я попал в тяжёлую атлетику случайно. Мы играли во дворе в футбол, и Иван Грикуров, мой будущий тренер, обратил на меня внимание. Потом рассказывал: вижу, парень на общем фоне выделяется – выглядит как дистрофик, ни резкости, ни движения. Но лишь получает мяч – преображается: становится быстрым, резким, сильным. А потом опять как больной, выключается из игры.

          Грикурову это почему-то понравилось, 1 и он пригласил меня в зал. Я был уверен, что это секция бокса – как раз хотел научиться самозащите, мне было 12 лет. Так и стал поднимать штангу. Потом понравилось, как Грикуров общается с ребятами – он был и отцом, и другом, и наставником.

          — 11 лет спустя на играх в Барселоне вы с Грикуровым выиграли первое олимпийское золото – уже не за СССР, а за Объединённую команду СНГ.

          – Серебро тогда взял Сергей Сырцов, он сейчас возглавляет ФТАР. Мы тренировались в одном зале, соревновались на всех прикидках.

          Выступать за СССР было очень почётно. Но Союза ССР не стало, документ о его разделении подписал в числе прочих и ваш Ельцин. С одной стороны, была досада. С другой, многие спортсмены получили больше возможностей. Шансов выступать за СССР у них не было – высокая конкуренция. Кто попадал в сборную Союза, с вероятностью 70% становился призёром мировых первенств.

          А теперь все пути оказались открыты. Больше не надо было бороться с украинцами, белорусами, армянами, русскими. В СССР спортсменов ещё до соревнований мучили прикидками. Хотя они были не нужны: если тренеры хотели, то и так могли взять или оставить кого надо. Во многих видах была несправедливость: борец Вахтанг Благидзе выиграл Олимпиаду-1980 и перекрестился прямо на ковре – с тех пор его вообще никуда не брали. Пришлось уйти из спорта, хотя Вахтанг был сильнейшим. Просто перекрестился – и всё, конец выступлениям.

          — Было так, что вас оставляли дома незаслуженно?

          – Меня нет, я всегда был сильным. Мы зарубилась только с Сырцовым – и за кулисами шёл разговор, что если я проиграю хоть одну прикидку, то меня задвинут. До Олимпиады-1992 я выиграл шесть соревнований подряд – и вопросов не осталось. Я — номер один, Сырцов – номер два.

          — Тем не менее в Барселоне после рывка вы проигрывали Сырцову 12,5 кг.

          – Да, это очень много. Сергей знал, на что готов я. Я знал, на что готов он. Силы были почти равны: я чуть-чуть сильнее в толчке.

          На олимпийском помосте Сырцову очень повезло в рывке – никто не ждал, что он так выступит. 190 кг – он и на тренировках столько не брал, а тут прорвало. Только Благоев – рекордсмен мира – когда-то столько поднимал. 2 А я видел, что у Сергея даже запас был – он мог вырвать ещё больше, но попытки кончились.

          — Почему вы хотя бы не попытались поднять столько же?

          – Против меня были не только Сырцов и штанга, но ещё и Василий Алексеев – старший тренер. Веса заказывал именно он – и страховался, чтобы не мы забаранили. Тормозил меня в рывке: 170 кг, 175 кг, 177,5 кг. И всё, попыток больше не осталось.

          — Зачем ему это было нужно?

          – Для Алексеева главное – командное выступление. Чтобы мы взяли золото и серебро: хоть Сырцов чемпион, хоть Кахиашвили, без разницы. Вроде бы и правда неважно, но потом я выяснил, что всё-таки важно. За золото Сырцова Алексеев у себя в Шахтах получил бы премию.

          Выходит, я боролся и со штангой, и с Сырцовым, и с Алексеевым. Прикреплённый ко мне Гончаров, тренер из Беларуси, тоже сыграл непонятную роль.

          — Какую?

          – Обычно перед стартом нас взвешивали. Кто легче, тот и фаворит, даже лишние 100 граммов влияют на распределение мест. Все штангисты стремятся показать вес хотя бы чуть-чуть меньше соперника.

          Говорю Гончарову перед взвешиванием: давайте я зайду в сауну, ещё 200-300 граммов выпарю. Он мне: не ходи, Сырцов точно 90 кг весит, а ты сейчас 89,5 кг. Но я не послушался, зашёл в сауну и согнал ещё 200 граммов.

          В итоге Сырцов завесился на 89,45 кг, а я на 89,25 кг – как раз за счёт сауны и появилась разница в мою пользу.

          — Что было потом?

          – Когда начался толчок, Алексеев всё твердил: важна командная победа. Нам, мол, главное, чтобы поляк на серебро не проскочил. Поляк остановился в толчке на 220 кг. Сырцов на 222,5 кг. Я удачно выполнил второй подход на 225 кг: всё, я завоевал минимум серебро и имел попытку в запасе.

          Теперь Алексеев уже не мог меня остановить. И мы заказали тот вес, который дал мне золото – 235 кг.

          — Раньше такой вес брали?

          – Никогда. 232 кг – да, брал. А 235 кг — нет. До сих пор это абсолютный рекорд: почти на 146 кг больше веса тела атлета. Кто-то имеет 141-142 кг разницы, но 146 кг – никто, кроме меня.

          Выхожу на помост и сзади слышу: в лучшем случае будет тяга. Это когда штангу отрываешь от помоста, но на грудь не берёшь. Короче, в спину бросили: мол, пусть идёт – шансов нет. Но я собрался. Не знаю, как такая аккумуляция в организме происходит. Толкнул – мне штанга даже показалась лёгкой, без труда поднял.

          И ушёл – не хотел делить радость с Алексеевым. Мы даже не обнялись.

          — Его расстроил ваш успех?

          – Думаю, да. Если кадры посмотрите, всё поймёте. Есть ощущение, что Алексеев недоволен. Хотя должен был радоваться: мировой рекорд, 3 олимпийский рекорд, у команды золото и серебро – что ещё надо? Но Алексеев не радовался.

          — А Сырцов?

          – Сырцов молодец. Он хороший парень. Уважаю его. Обнялись, поздравили друг друга. По-моему, единственный, кто верил, что я могу поднять 235 кг – это Сырцов. Нет, ещё, конечно, мой личный тренер.

          С одной стороны, плохо, что Алексеев меня тормозил. А с другой, без этих помех у меня не нашлось бы сил и злости на рекорд. Просто не потребовалось бы идти на такой большой вес. То есть мой рекорд – это рекорд и Сырцова с Алексеевым, всё произошло из-за них.

          — Как отмечали победу?

          – Лучше всего отмечали мои близкие. Я ведь из Цхинвали. Вы знаете, у нас там были неприятности, междоусобица, война. Моя семья – грузинская. А соседи, осетины, привели в дом барашка, вместе его зарезали. И победу праздновали все: и армяне, и евреи, и грузины. Никто не смотрел на национальность, вероисповедание, расу или сословие. Олимпийское золото для маленького города – праздник. Спорт всех объединяет.

          — Что получили от страны?

          – Три грузина выиграли в Барселоне золото: я, дзюдоист Хахалейшвили и вольник Хабелов, он сейчас возглавляет НОК Грузии. Всем дали купоны, временно замещавшие деньги. Мне этих купонов хватило на неделю.

          — А что-нибудь посерьёзнее – машину, квартиру?

          – Квартиру подарили парламентскую. Но она такая же моя, как и ваша. Я не жил там ни одного дня. Шла гражданская война, много домов сгорело. Страна была не в состоянии возместить ущерб людям. И жители города, оставшись без квартир, силой занимали дома, который предназначались парламентариям. В одном из таких домов была и моя квартира.

          — Не стали выгонять людей?

          – Конечно, по закону я мог это сделать. Но не хотел – обратился в парламент, который и выдал ордер. Мне сказали: если тебе нужно – выселяй. Я ответил: не буду. Дом парламентский, пусть парламент и разбирается. Но ничего не произошло, квартира так и осталась кем-то занята.


          — Тогда же, в Барселоне, ввели интересное правило для бывших союзных стран: у чемпионов в личных видах появилось право поднять флаг республики.

          – Если помните, там наш тяжелоатлет Ибрагим Самадов отказался от бронзовой медали. Он чеченец, обещал своим, что выиграет золото. Был фаворитом, но занял только третье место. И от досады положил медаль на пьедестал. Самадова в наказание дисквалифицировали. Это случилось за день до моего награждения.

          И вот на пьедестал вызывают меня. Под флагом СССР я выступал до 1991 года. Потом год выступал за Россию, жил тогда в Ростове. И когда было принято решение, что 15 республик пойдут на Игры под флагами своих стран, я логично выбрал Грузию, где родился и вырос.

          Но в компьютере остался значиться как русский.

          — Случилась накладка?

          – Да, такой казус... Начинается награждение, мне издалека кричит министр спорта. Сырцов подсказывает: тебя зовут. Смотрю назад – а там моя фамилия и флаг России. Я протестую, не поднимаюсь на пьедестал, рискую тоже получить дисквалификацию – с этим строго. И показываю на флаг: повесьте, мол, грузинский.

          Организаторы не сразу поняли, в чём дело, но всё-таки разобрались. Кто-то, помню, ворчал: сначала один русский не поднимался на пьедестал, потому что проиграл. Теперь другой русский выиграл и всё равно не поднимается. Что их, русских, не устраивает?

          — Для вас награждение под флагом Грузии было настолько принципиально?

          – По-моему, лучше и легче, когда выступаешь под родным флагом. Я знаю историю своей страны, читал Георгиевский трактат.

          Моё мнение: СССР построен на крови. Многие страны были втянуты туда насильно. То, что создаётся насильно, революционно, – так же и развалится. В Георгиевском трактате сказано: монархия и границы стран должны соблюдаться. 4

          В 1918 году Грузия объявила о независимости – и в страну сразу вошли три военные части. Были столкновения, жертвы. 1936-1938 годы – репрессии. Потом Великая Отечественная война. В ней часть грузин воевала за Сталина, часть против.

          Поэтому флаг – дело принципиальное. Мне больше нравится как сейчас, хотя я и скучаю по прежней большой стране, по её символике.

          — У вас тут развешаны комплекты форм, советская тоже сохранилась.

          – Обычно её получали в "Лужниках", туда всех свозили автобусом. Сразу чувствовался такой прилив сил... Форму получил – считай, сразу плюс 5 кг в сумме двоеборья. Это как допинг.

          — Лично у нас самое трогательное воспоминание о Союзе — от лыжника-двоеборца Аллара Леванди: как на Семинском перевале бабушки кормили спортсменов вареньем. А у вас?

          – Рыбалка на сборах в Подольске, тренировки в Цахкадзоре. И все мы – одна команда: армяне, русские, грузины, украинцы. Такая была сплочённость, ребята поддерживали друг друга. И чувствовали, что нас во всём мире боятся и уважают – для меня это одно и то же.

          Сейчас между нашими странами никакой сплочённости нет. Неприятно видеть, что творится на постсоветском пространстве. Агрессия в Карабахе, агрессия в Грузии, агрессия на Украине. Хочу видеть русского, армянина, азербайджанца друзьями – как раньше. У меня ностальгия по дружбе.


          — Спрашиваем у всех советских героев – как зарабатывали на выездах за границу?

          – О, это любимое занятие Василия Алексеева. Он был как контрабандист: постоянно что-нибудь ввозил и вывозил. Нас иногда тоже использовал.

          Выезжаем в Китай, а у него карманы висят как мешки. Металлоискатель в аэропорту зазвенел: что у вас? Алексеев выворачивает карманы – там 7 кг рублёвых монет с изображением Ленина. Увозил на продажу, такая монета ценилась в Китае почти один в один с долларом. Целую гору вывалил...

          — Монеты забрали?

          – Конечно. И Алексеева тоже забрали. Но вмешались межгосударственные отношения – быстро отпустили. Или в Польше дело было. Собрались ехать домой, в СССР – он раздал каждому из нас по три банки икры, по два блока сигарет, по бутылке вина. Расфасовал на 20 человек: "Разложите по сумкам, я потом соберу". Хотел в Союзе продать.

          На таможне поляки спрашивают: что в сумках? Алексеев вроде бы в шутку: как что, контрабанда – не видите? Поляки шутку не поняли: открывайте сумки. А сигареты – реальная контрабанда.

          — Алексеева опять отмазали?

          – Теперь уже не так быстро: на двое суток закрыли. Там это обычное дело.

          Людям надо было выживать. Хорошо жили только лидеры, состоявшиеся спортсмены. Остальные при первой же возможности набирали здесь барахло и продавали там за центы. Домой везли джинсы, электронику. Тогда уже появились первые компьютеры. Из Грузии массово вывозили бронзу – срубали троллейбусные линии, получали гроши, но зато в валюте.

          Я покупал за границей джинсы, сорочки, хорошие духи, видеомагнитофон. Икру отсюда не возил. Форму? Не продавал, но обменивался с соперниками. На память, да и комплекты красивые.

          — Перед выездами в США особые инструкции получали?

          – Когда собирались ехать в Майами, нас пугали: там, мол, живёт масса кубинских контрреволюционеров, они против Фиделя Кастро. А Кастро был с СССР в хороших отношениях.

          С нами постоянно находился КГБ-шник, всё записывал: куда пошли, с кем общались. Некоторые КГБ-шники даже не записывали – так запоминали. И доносы шли постоянно. В КГБ боялись, что мы встретимся с родственниками за границей, пообщаемся и останемся. Но при мне никто не оставался: сколько выезжало, столько и возвращалось. Но, видимо, были случаи, когда кто-то сбегал.


          — Распад Союза республики встретили по-разному. Многие, как прибалты, праздновали.

          – Мы тоже праздновали. Хотя если поразмыслить, это очень тяжёлый шаг. Распад, как и объединение, дался трудно всем странам. Ещё раз подчеркну – страна создана на крови, так же и распалась. Миллионы погибли за то, чтобы создался СССР.

          Возьмём европейское сообщество. Никто никого туда насильно не тянет. Все сами просятся: возьмите меня! Та же Грузия, Кипр, Прибалтика, Мальта, Украина. Все хотят в экономическое объединение. При создании Евросообщества не пролито ни капли крови. И если произойдёт распад, то такой же беспроблемный: не хочешь – не надо, выходи.

          С СССР было не так. В него не хочет входить Грузия? Приказ из Москвы: 10 тысяч расстрелять, сообщаются имена и фамилии. Потом отсюда ответ: приказ выполнен – расстреляли 11,5 тысяч. Я знаю место недалеко от Рустави, где расстреливали в сталинские времена. Есть архивы КГБ... Если страну затягиваешь насильно, то рано или поздно пойдёт отдача. Эх, если объединение было бы нормальным... 5

          Я понимаю, что неприятные сведения до общества не доходили. Они хранились в архивах КГБ. Поэтому история помнит всё. Да, мы радовались, и тут до сих пор праздник – День независимости 26 мая. Кстати, Грузия вышла из СССР не первой – сначала это сделала сама Россия с благословения Ельцина. Следом Прибалтика, и за нею уже все остальные.

          — Как Грузия жила после распада СССР? Те же прибалты вспоминают кошмарные очереди.

          – Очереди – да. Я, уже олимпийский чемпион, по 4 часа в них стоял. Так была устроена экономика Союза: все регионы связаны, весь импорт регулировался Москвой. Москва, например, решала, куда отправить грузинский марганец или цитрусы.

          Вот на помосте штанга – она ленинградская. Но резина произведена на Урале, гриф на Украине, а сборка была в Ленинграде. И вся экономика строилась по такому принципу, чтобы все были связаны. Одна республика не могла без остальных.6

          — Очереди – явно не самое жуткое из того, что у вас творилось.

          – Здесь была полная разруха. Свет давали на час в сутки. А в деревне – раз в месяц, потому что Россия заблокировала подачу. 7 Я покупал у знакомого мешок муки и дома пёк хлеб, чтобы как-то выживать. Нормальные деньги отсутствовали, вместо них появились купоны, которые за неделю падали по отношению к доллару в десять раз.

          То время было катастрофой, республикам обрубили всё: мол, сдохнете. Но Грузия выжила, нашла новых партнёров. Сегодня это развивающая страна, имеющая достойные цели: трудоустройство граждан, нормальная жизнь, счастье.

          — Есть ли в этой истории главный виновник?

          – Частично в этом виновата и Грузия, но больше – Россия, которая обрубила все связи, специально создала проблемные районы Южной Осетии и Абхазии. 8 Это вообще бомбы замедленного действия, заложенные ещё в 1920-х годах.

          Именно из-за развала Союза многие недолюбливают Большого Брата, который должен был вести себя по-другому. Было бы больше помощи от России 9 – и ни о каком НАТО Грузия сейчас не помышляла бы. У меня с русскими никаких проблем. Я считаю, что это прекрасная, сильная нация.

          У меня и у нашей страны проблемы с политикой Кремля. Она основана на насилии, на запугивании, на взгляде свысока на соседа, друга, брата. Если мы разговаривали бы на равных, у России не было бы друга лучше, чем Грузия. 10 Мы не хотим войны.

          Из-за того что у Кремля имперская политика, множество граждан Грузии отходит от России и ищет другие страны. И для жизни, и для бизнеса.


          – Два года после распада Союза я жил очень плохо. Полезли болячки, травмы, начал проигрывать – на Европе, потом на мире. Пришлось серьёзно задуматься, оставлять спорт или нет.

          – Как возник вариант с Грецией?

          – Друзья пригласили. Поговорил с руководством нашего НОК, с Федерацией – дали добро.

          – Отпустили спокойно?

          – Попросили 500 тысяч долларов компенсации, потому что я был олимпийским чемпионом. Хотя все хорошо знали, в каких условиях мы тренировались в то время.

          Начались переговоры, торги. В итоге сбавили цену: 100 тысяч получил НОК, ещё 30 тысяч – Федерация.

          – В Грецию уехали с родителями?

          – Нет, поначалу уехал один. Но одному было очень трудно: уклад жизни другой, менталитет другой. Хотя Греция тоже южная страна, вроде бы всё близко к нам. Я не знал языка, не было друзей, ностальгировал по дому. Но затем перевёз маму, чтобы вела хозяйство. Потом уже сестру.

          Греческая Федерация снимала мне квартиру в Афинах. А отец остался в Цхинвали – он уважаемый человек, учитель математики и физики. И продержался там до конца всё конфликтное время, только в 2008-м мы его оттуда увезли.

          – К чему было сложнее всего привыкнуть в Греции?

          – Возьмём Советский Союз: все равны, дружба народов и так далее. Нет богатых, но и нищих почти нет. Для меня это лучше, чем капиталистическая основа. Я чувствовал, что Греция – не моя страна. Там каждый каждому глаз может выколоть. Хотя в Греции сильны профсоюзы, и страна старается быть более социальной, отойти подальше от чистого капитализма.

          Хорошо, что рядом со мной оказались люди с постсоветского пространства. Их там называют понтийцами – выходцами из Понтийского царства. Я дружил с Валерой Леонидисом. 11

          Условия жизни в Греции были намного комфортнее, чем в Грузии начала 1990-х. В Греции любят спорт, олимпийцев. Законы у них хорошие – более лояльные к спортсменам. Но если ты приезжий, то тебе не дадут этого забыть.

          – Как это?

          – Равенства ждать не стоит. Например, Пиррос Димас, трёхкратный олимпийский чемпион, переехал в Грецию раньше меня и с рекомендацией Президента Федерации. К нам относились неодинаково. В этом проблема: результат одинаковый, а отношение — нет. Почёт разный, внимания Димасу больше, премии у него больше. Меня это долго напрягало, но через два-три года я понял, как в Греции мыслят, и больше уже не обращал на это внимания.

          Чувствовал, что люди меня любят, но они всё равно подчёркивали: ты приехал из Грузии, из Советского Союза. С Валерой Леонидисом то же самое, хотя он чистый грек, родители у него греки.

          – Когда ощутили себя там своим?

          – Когда? Да, наверное, так и не ощутил. Но если твои достижения, мысли и слова ценят – это уже немало. Я знал, что поддержка у меня есть. А своим там не станешь, сколько ни прожил бы. Люди живут и по 50 лет – но всё равно считаются приезжими. Наверное, только к детям и ко внукам отношение меняется.

          Многое зависит от школы. Если пойти в греческую – отношение к тебе будет как к греку. Кстати, по закону, если ребёнок оканчивает местную школу, то получает гражданство быстрее взрослого. Взрослый может гражданство вообще не получить – только разрешение на временное проживание.

          – Героя Греции вам дали за победу на Играх в Атланте?

          – Да. Это высшая награда парламента. Ещё одна такая же престижная – награда Президента. Она тоже у меня есть. На деньгах это не отражается никак – отражается в почёте.

          А за Барселону-1992 Самаранч подарил мне золотой значок. Самаранч приезжал сюда после Игр. Мне пришлось выступить с маленькой речью. Я потом сказал Самаранчу: досадно, что не вы надели мне на шею медаль в Барселоне. Он снял с груди значок и отдал. Хотя позднее я заметил, что он и на других мероприятиях с другими людьми так делает. Видимо, у Президента МОК есть специально приготовленные значки.

          – Получается, вы живёте на два дома – в Греции и в Грузии?

          – Раньше проводил по полгода тут и там. Сейчас тут живу месяцев девять, там три. Мать и сестра в Греции, отец в Грузии. Я полковник греческих ВВС. Веду семинары, у меня 700 студентов. Отлучиться могу, но с разрешения начальства.

          – Быть полковником в Греции выгодно?

          – Лет восемь нас вообще не трогали, просто дали звание в знак уважения. Зарплата 900 евро, никаких обязанностей. С началом кризиса народ стал спрашивать: почему мы должны кормить лишних парламентариев, чиновников, государственных деятелей?

          Для примера. Во Франции живёт больше 60 миллионов человек, и на всю страну 400 тысяч чиновников. Население Греции 10 миллионов человек – а чиновников миллион. Представляете? Партия выиграет выборы – и тащит во властные структуры своих. Потом другая выиграет и тоже своих тащит. Так всё и раздулось, отсюда и кризис.

          – Когда из него выберутся?

          – Внешний долг Греции почти 500 миллиардов евро. То есть на каждого грека приходится по 50 тысяч. Неважно, молодой ты или старик, женщина или мужчина. Средняя зарплата в месяц – тысяча евро. Получается, четыре года каждый человек должен отдавать все деньги государству. Катастрофическая сумма.

          И потом, страна солнечная, тёплая: гуляй, веселись, пей. К тому же маленький рабочий день, лёгкое, бездумное отношение ко всему. Это сказалось – пришло время отдавать долги. Сейчас Греции трудно.


          – Две из трёх золотых олимпийских медалей вы выиграли для Греции – по сути, чужой страны.

          – Не могу называть её чужой. Да и ментально стал к ней ближе. Страна старалась для меня. Ценила то, что я для неё делал. Всё равно это вторая родина. В Греции многие говорят: мы знаем Грузию не по аргонавтам, а по футболисту Темури Кецбая и штангисту Кахи Кахиашвили. Приятно, когда тебя сравнивают с аргонавтами.

          – При переезде вам пришлось сдать грузинский паспорт, зато потом вы стали первым грузином, которому разрешили иметь двойное гражданство.

          – В 1990-е закон не позволял одновременно иметь два гражданства. Если я мог бы сохранить грузинское гражданство, то сохранил бы. А потом было решение Михаила Саакашвили. В 2004-м он вручил мне грузинский паспорт.

          – Вы ведь были одним из лидеров движения против войны в Южной Осетии, да?

          – Я сделал то, что должен делать олимпиец. Раньше во время Олимпийских игр останавливались все войны. 12 Поэтому я протестовал против войны в Осетии, собрал друзей-олимпийцев в Греции. Поехали вместе туда, где зажигается олимпийский огонь, – в Древнюю Олимпию. Там собрали журналистов – приехали репортёры CNN, BBC.

          Потом мы послали письма с лавровым венком Дмитрию Медведеву и Михаилу Саакашвили, вручили в Афинах представителям посольств Грузии и России. Это была просьба: остановитесь! Хотя бы во время Олимпиады.

          Не знаю, случайно или нет, но через несколько дней всё прекратилось. 13 Сидишь дома – и на тебя не падают бомбы. Всё перешло в мирное русло. В то время всем было тяжело: потеряли людей, кров, деньги.

          – Тогда же в знак протеста вы отдали все медали МОК.

          – Физически они ещё у меня, но юридически – у МОК. Давно послал письмо с просьбой вернуть их для моего музея – пока никакого ответа нет, жду.

          – После 2008-го вас не пускают в родной Цхинвали.

          – Там стоят пограничники с опознавательными знаками РФ. В Абхазии то же самое. Я хотел пройти, у меня же в паспорте указано место рождения. Спрашивают: куда? Отвечаю: домой, к друзьям, к учителям, к близким. Отдаю оба паспорта. Смотрят и говорят: вам сюда нельзя. Почему? "Тут начинается Россия" – вот слова пограничника. 14

          Вообще у меня не может быть проблем с русскими и тем более с осетинами. Осетины – родной народ для грузин, у нас много смешанных семей. Я сижу с вами и не вижу в вас чужих. Вы свои по менталитету, по дружбе, по соседству.

          Не может, не должно быть раздора между русскими и грузинами. Конфликт, который существует, внесён искусственно. До 2008-го я каждый год ездил в Цхинвали, привозил туда группы журналистов, один раз набралось сразу 7 человек. Они снимали мой дом, школу, общую разруху.

          Теперь же туда можно попасть либо с российским паспортом, либо с российской визой. Я не могу попасть в родной город – из-за чего? Из-за навязанной политики. Нужно как можно быстрее открыть так называемые границы между соседями, близкими народами. Это необходимо, чтобы наладилась жизнь, наладились отношения, вернулось уважение. Как можно быстрее.

          – Брать российскую визу смысла нет?

          – Давайте говорить прямо. Я могу её получить. Но тогда в моём паспорте будет стоять российская печать о пересечении так называемой "границы" около Цхинвали. Тогда весь грузинский народ с меня спросит, в том числе и органы. Скажут: ты нарушил законодательство – ведь на территории Грузии нет никаких границ. Это с юридической, с формальной позиции. Хотя фактически граница есть – там ведь стоят пограничники.

          Так что я должен буду ответить за получение российской визы. И греческий паспорт не поможет – полиция всегда требует у меня оба паспорта, я гражданин двух стран. В общем, с моральной точки зрения это неправильно.

          – Как всё можно исправить?

          – Сказать "нет" кое-каким комплексам. Ведь что человеку нужно? Чтобы не было холодно, чтобы была еда, радость от друзей, от работы. Вряд ли вам, россиянам, нужна граница где-нибудь в Чите. Все границы – это и есть комплексы. Должна прийти техническая система правления. Тогда меньшему числу людей будет холодно, у всех появится еда...

          В Грузии не орошается много полей – нет денег. Зато есть деньги на парламент, на партии и на их отделения. Хотя эти суммы можно направить на поддержку людей. Кто должен обслуживать общество? Учёные, технический персонал.

          В природе нет границ, все они созданы искусственно. Чем быстрее люди откажутся от политических границ, чем быстрее мы придём к техническому руководству, тем лучше.

          Я очень хочу встретиться с учителями, которых не видел почти 10 лет. С друзьями, которые ещё живы. Хочу сходить на кладбище к деду, положить на могилу цветы. Хотя бы начиная с этого разговора, нам надо улучшать отношения. Простые человеческие. Политические – попозже, но тоже улучшатся.

     30 ноября 2016 г.


  1 На Грикурова, скорее всего, подействовала общеизвестная похвала Плюкфельдера в адрес Ригерта, который всегда ходил расслабленным, шаркающей походкой, но сразу преображался, загорался, едва только брался за штангу. стрелка вверх


  2 Благоев вырывал вовсе не 190 кг, а целых 195,5 кг. стрелка вверх


  3 На самом деле такой вес в категории 90 кг на четыре года раньше поднимал Анатолий Храпатый. А ещё раньше — на прикидке — Исраил Арсамаков. стрелка вверх


  4 "По Георгиевскому трактату, грузинский царь Ираклий II обязывался не признавать иной власти, кроме власти и покровительства российских государей. Отныне монархи России утверждали грузинского царя, вступающего на престол, а он приносил им присягу на верность. Восточная Грузия отказывалась от самостоятельных отношений с иностранными государствами и принимала посредничество России в урегулировании споров с Западной Грузией (Имеретией). Царь Картли и Кахетии сохранял "власть, со внутренним управлением сопряжённую, суд и расправу, и сбор податей". В свою очередь Россия брала на себя обязательства содействовать объединению всех грузинских земель, защищать Восточно-Грузинское царство и направить туда два батальона, а в случае войны — другие войска. 3 ноября 1783 г. русский отряд торжественно встретили в Тифлисе, а 23 ноября Ираклий II присягнул на верность России".

          СССР поступал в целом в соответствии с Георгиевским трактатом: первым секретарём Грузии, то есть фактически грузинским царём, всегда утверждался из центра грузин. В управлении республикой всегда имела место значительная самостоятельность. Россия защитила Грузию от иранской и турецкой агрессии. Мало этого, грузины Сталин и Берия в итоге стали правителями самого СССР. стрелка вверх


  5 "СССР построен на крови и потому распался. Всё, что построено на крови, распадается".

          На самом же деле стрАны цивилизованной ныне Европы построены как раз на крови, и это даёт о себе знать по сию пору. Кровавыми войнами были присоединены к Англии Шотландия и Ирландия (поэтому там сегодня столько сепаратизма). Постоянно переходили в разные руки Эльзас и Лотарингия. Германия и Италия — это результаты вполне насильственных объединений разрозненных прежде княжеств — но тем не менее Германия и Италия не распадаются.

          В общем, убеждения Кахиашвили базируются на некомпетентности и являются продуктом не очень грамотной пропаганды. стрелка вверх


  6 Кахиашвили выступает против того, что даёт как раз максимальное благо: против кооперации, сотрудничества в экономике. Кооперация в СССР, где страна в разных её уголках делала по частям сложные орудия — это в интерпретации Кахиашвили явно плохо. Но при этом он положительно отзывается о зарубежной одежде, видеомагнитофоне, компьютерах. Все эти вещи сделаны в сотрудничестве разных стран — однако уже, видимо, хорошей, правильно замкнутой на правильный центр. стрелка вверх


  7 "Россия заблокировала подачу электричества Грузии".

          Да, это действительно плохо, бесчеловечно. Но почему тогда Грузия продолжает праздновать день своей независимости? Ведь это именно независимость, то есть обрыв политических и экономических связей, перевели наши бывшие республики на рыночные, на обменные рельсы. А на рынке за всё нужно платить, давать взамен. Россия подавала мало электричество в Грузию не по злобе, а по экономическому расчёту: за сколько электричества заплатили, столько и получайте.

          Кахиашвили не приходят в голову простейшие вопросы: если Россия-СССР плохая, созданная на крови, а Европа хорошая, цивилизованная, построенная на дружбе, то почему эта замечательная Европа не начала по дружбе бесплатно завозить в нуждающуюся Грузию энергоресурсы? Почему такое до распада СССР проделывала только построенная на крови Россия-СССР? стрелка вверх


  8 Кахиашвили, увы, не хочет замечать грузинских нацистов — одним из них был сам Президент Грузии Звиади Гамсахурдиа — которые попытались устроить бойню в Абхазии. Россия же не устраивала ничего, кроме защиты мирных людей от вооружённых нацистов. И долгое время пыталась примирить абхазов и осетин с официальным Тбилиси. стрелка вверх


  9 "Было бы больше помощи от России".

          Увы, с нами хотят иметь хорошие отношения только за помощь, за подарки. Но в 1990-е Россия сама разваливалась и не могла делать подарки. стрелка вверх


  10 Да, грузины самая благородная нация и лучшие друзья, которых диковатая, к сожалению, Россия не больно и заслуживает.

          Но все наши размолвки начались с того, что некие активисты, недостойные называться грузинами, развязали несколько долговременных конфликтов. И этих активистов никто, увы, не остановил вовремя. Вины населения Грузии в этом нет: оно в те времена думало об элементарном выживании, а не о политических процессах. Потом же всё завязалось в затянутый узел. Справиться с которым теперь почти невозможно. стрелка вверх


  11 Леонидиса зовут, вообще-то, Валериосом. Когда же он жил в СССР, то его звали Валерий Иорданович Леонов. Так что в тексте должен быть либо "Валера Леонов", либо "Валериос Леонидис". стрелка вверх


  12 На самом деле останавливались только внутренние войны Греции. Останавливать же войны с другими странами было большой глупостью. К счастью, 300 спартанцев во время очередной олимпиады дурью заниматься не стали и отразили персидское наступление в Фермопилах. стрелка вверх


  13 Кахи так и осталось непонятным, что Россия ведёт себя просто миролюбиво. стрелка вверх


  14 Это крайне неудачные слова, увы. Мы должны вести себя намного более дружелюбно и взвешенно. стрелка вверх


[на главную страницу]

Архив переписки

Форум



Спорт глазами Мовлади Абдулаева, тренера 
тяжелоатлетов

Weightlifting database

Weightlifting database

Мир тяжелой атлетики

Железный мир

Силовые виды спорта в Твери и в Тверской области

Тяжёлая атлетика глазами Артура Шидловского

Старые силовые Журналы США

Силачи прошлого и настоящего

Пауэрлифтинг от Петра Кравцова

Библиотека материалиста

Извлечённое из интернета